Введение. В данной статье поднимается проблема понимания правовой субъектности; отмечается, что от типа правопонимания зависит образ, социальное назначение и онтологическая сущность самого субъекта правоотношения. Восточная правовая традиция, в отличие от индивидуалистической западной, явила миру коллективного субъекта, в котором индивидуальность содержится в потенции и раскрывается только при особых условиях и в рамках определенной социальной структуры. Поэтому для понимания правовой субъектности в цивилизационном (широком) значении необходим новый подход, учитывающий многообразие форм существования человека в мире права. Методы. Данная статья предлагает использовать постклассический антрополого-правовой подход, в рамках которого высвечивается контекстуальность правовых феноменов и актуализируется их релятивность. Результаты. В статье доказывается, что правовая субъектность не сводима только к индивидуалистической интеракции. Восточные культуры по-иному формируют правовую идентичность, а дискурсивные практики высвечивают различные вариации взаимного признания, в которых индивид, статусная группа и общество в целом выступают по отношению друг к другу с разной степенью доминантности. В статье утверждается, что каждая культура рисует свой идеальный образ человека в мире права: иногда он выступает как «творец», иногда как «творение», а иногда сочетает и то, и другое одновременно. Это, в свою очередь, предполагает определенный набор ценностей, адаптирующих человека к той социальной системе, в которой он реально живет, в которой реализует свои социально значимые потребности. В статье актуализируется идея о том, что правовая субъектность – это конструкт, который формируется человеком на всех этапах его становления как социального существа, в потенции притязающего на универсальный правопорядок.