Введение. Статья посвящена изучению уголовно-правовых и оперативно-розыскных аспектов оперативного внедрения – оперативно-розыскного мероприятия, сопряжённого с вынужденным причинением вреда охраняемым законом интересам. Отсутствие в УК РФ специального обстоятельства, исключающего преступность деяния при проведении оперативно-розыскного мероприятия, порождает правовую неопределённость и порочную практику (внедрённые лица либо необоснованно привлекаются к ответственности, либо их деяния выводятся из-под действия уголовного закона неформальными договорённостями). Методы. Исследование основано на диалектическом, формально-юридическом, сравнительно-правовом методах и методе правового моделирования. Результаты. Обстоятельства, исключающие преступность деяния, предусмотренные главой 8 УК РФ (необходимая оборона, крайняя необходимость, обоснованный риск и др.), не отвечают специфике оперативного внедрения. Выявлены абсолютные пределы правомерного вреда (запрет на причинение смерти, тяжкого вреда здоровью, нарушение половой неприкосновенности и половой свободы) и относительные (соразмерность вреду от выявляемого, предупреждаемого, пресекаемого или раскрываемого преступления). Системное толкование уголовного и оперативно-розыскного законодательства позволяет обосновать правомерность вынужденного участия внедрённого лица и отсутствие у него преступного умысла. На основе анализа отечественного и зарубежного опыта предложено дополнить УК РФ статьёй «Причинение вреда при проведении оперативно-розыскного мероприятия», а также внести соответствующие изменения в статьи 61 и 62 УК РФ.
Introduction. The article is devoted to the study of criminal law and operational investigative aspects of operational implementation, an operational investigative measure involving forced harm to legally protected interests. The absence of a special circumstance in the Criminal Code of the Russian Federation that excludes the criminality of an act during an operational search event generates legal uncertainty and vicious practices (embedded persons are either unreasonably held accountable, or their actions are removed from the scope of criminal law by informal arrangements). Methods. The research is based on dialectical, formal-legal, comparative-legal methods and the method of legal modeling. Results. The circumstances excluding the criminality of the act provided for in Chapter 8 of the Criminal Code of the Russian Federation (necessary defense, extreme necessity, reasonable risk, etc.) do not meet the specifics of operational implementation. The absolute limits of legitimate harm (prohibition of causing death, serious harm to health, violation of sexual integrity and sexual freedom) and relative (proportionality to the harm caused by the detected, prevented, suppressed or solved crime) are revealed. A systematic interpretation of criminal and operational-investigative legislation makes it possible to substantiate the legality of the forced participation of an embedded person and the absence of criminal intent. Based on the analysis of domestic and foreign experience, it is proposed to supplement the Criminal Code of the Russian Federation with an article "Causing harm during an operational search event", as well as to make appropriate amendments to Articles 61 and 62 of the Criminal Code of the Russian Federation.